Оник, черноглазый жизнерадостный курчавый мальчуган, часами пропадал у развалин средневековых крепостных стен – забирался на башни и созерцал безбрежный чарующий морской простор. Ничем не отличался он от своих друзей-мальчуганов бедняков, только своей особой любовью к морю, когда, как завороженный этой красотой, он, не отрывая взгляд, всматривался в голубизну морской дали, которая будоражила его детскую фантазию – словно сливался с этой мощной стихией, становился ее неотъемлемой частичкой.
Море было овеяно легендами, как и город, в котором он родился - Феодосия: древние церкви, греческие и армянские, еврейские синагоги, татарские и турецкие мечети, каменные дворцы с фонтанами и статуями – все подогревало детское воображение Оника.
Далекие предки Оника жили некогда в Армении, но после разгрома турками бежали с другими и Айвазяны, ставшие в Польше Гайвазовскими, а позже – Айвазовскими. Позже и Оник станет Иваном… Иван Константинович Айвазовский.
Можно было бы назвать чудом то обстоятельство, что из семьи многодетного базарного старосты выйдет такое великое дарование, можно, если не видеть картин Айвазовского – такой дар не зароешь в песок. В быстрых зарисовках угольком на стенах домов морских пейзажей, кораблей разглядел талант местный архитектор и понеслась…Быстро и стремительно рос талант молодого художника, а вместе с ним приходило признание: гимназия, академия, первые выставки.
Раскрылся горизонт и вместе с ним возможности и даже сбылась заветная мечта – увидеть Пушкина и даже более того – познакомиться с ним. Любовь к поэту, которую он пронес через всю свою жизнь, конечно, вылилась в полотнах великого мастера кисти.
Летели дни, сменялись декорации: друзья, учителя, города, выставки. 
Самая большая же любовь Айвазовского так и оставалась – море. И не мог он, чистый сердцем и душой человек изменить этой своей любви, променять ее на славу Питерских дворцов и залов – он возвращается на Родину, в Феодосию, к возлюбленному и воспетому им – Черному морю! Родное Черное море наполняло его сердце ликующей радостью. Он восхищался пурпурными горами, небом и морем на рассвете, а перед закатом – золотистым легким туманом, повисшим над горами, великолепием черного покрова ночи, когда в темно-синем сумраке загорались на небе яркие южные звезды – и все это в присутствии замершего великана у ног величественных гор.
Айвазовский никогда не пел и не писал о море, но был удостоен звания – Великий певец моря! Его полотна действительно поют, потому как море здесь – живое. А море всегда поет!
